Подводный фронт: может ли Иран ударить по интернету региона

Подводный фронт: может ли Иран ударить по интернету региона

Ормузский пролив давно считается ключевой точкой мировой нефтяной торговли, но сегодня всё больше внимания приковано к другой, менее заметной инфраструктуре — подводным интернет-кабелям. Именно здесь проходит критически важный цифровой коридор, соединяющий Европу, Азию и страны Персидского залива. По оценкам телеком-операторов и сетевых аналитиков, через маршруты в этом районе проходит примерно 15–25% всего межконтинентального интернет-трафика между Европой и Южной Азией, а также значительная доля трафика государств Залива.

Через пролив проходят сразу несколько стратегических линий:

• FALCON — один из главных кабелей, связывающих государства Персидского залива с Индией и Египтом
• GBICS/MENA — система, обеспечивающая трафик между Ираком, Кувейтом, Катаром, ОАЭ и дата-центрами в Европе и Азии
• 2Africa — крупнейший подводный кабель в мире
• SeaMeWe-6 — новая линия, задуманная как резерв
• Tata TGN-Gulf — региональная сеть стран Залива

Проблема в том, что в районе Ормузского пролива эти кабели сосредоточены в одном месте и проходят на глубине всего 60–80 метров — критически мало по меркам океанской инфраструктуры. Если одновременно повреждаются 2–3 магистрали, пропускная способность региона может временно упасть примерно на 30–50%, а у отдельных стран — даже до 60%.

Это делает их потенциальной целью. Причём речь не обязательно о сложных военных операциях: повреждение может быть осуществлено якорями судов, донными минами или морскими дронами. Подобные случаи уже происходили — крупные аварии на кабелях в прошлом приводили к снижению международного интернет-трафика в отдельных странах на 40–70% в течение нескольких суток.

Важно понимать: полностью «отключить интернет» в регионе практически невозможно, поскольку сеть имеет обходные маршруты. Но экономические последствия при серьёзных повреждениях вполне измеримы. Для стран Персидского залива даже частичная деградация сети на 2–5 дней может стоить экономике примерно 0,2–0,4% месячного ВВП.

Если перевести это в реальные цифры:

• ОАЭ — экономика около 500 млрд долларов: потери при серьёзных сбоях могут составить примерно 200–400 млн долларов за несколько дней из-за остановки цифровых сервисов, логистики и финансовых операций.
• Саудовская Аравия — экономика около 1 трлн долларов: возможные краткосрочные потери до 500 млн – 1 млрд долларов, особенно в энергетической торговле и банковских расчётах.
• Катар, Кувейт, Бахрейн, Оман вместе — совокупные потери могут достигать 150–300 млн долларов при перебоях в несколько дней.
• Ирак, где международные каналы более ограничены, может столкнуться с падением международной связи на 50% и экономическими потерями порядка десятков миллионов долларов в сутки.

Основной удар придётся по финансовым операциям и торговле энергоресурсами. Через регион ежедневно проходит нефтяной экспорт на сумму примерно 700 млн – 1,2 млрд долларов, и часть сделок зависит от стабильных каналов связи и международных финансовых систем. При серьёзных сбоях задержки расчётов и логистики могут временно сократить обороты торговли на 5–10% в первые дни кризиса.

Дополнительные потери возникнут в логистике и портах. Современные порты региона обрабатывают десятки миллиардов долларов грузов ежемесячно, и снижение цифровой координации может замедлить операции на 15–30%. Это означает цепочку задержек в поставках нефти, газа, контейнерных грузов и сырья.

Эффект затронет и другие страны. Перегрузка альтернативных маршрутов между Европой и Азией приведёт к росту стоимости международного интернет-трафика и ухудшению качества связи. Для крупных рынков, таких как Индия и страны Юго-Восточной Азии, кратковременные потери из-за деградации международных каналов могут составлять десятки миллионов долларов в сутки, прежде всего в IT-секторе, финансовых услугах и аутсорсинге.

Даже Европа почувствует последствия: задержки и перегрузка каналов могут увеличить стоимость международной передачи данных на 10–20% и снизить стабильность соединений для компаний, работающих с азиатскими рынками.